Oleg Petrov (gooddeal) wrote,
Oleg Petrov
gooddeal

Category:

Подвиг судьи Марии Сыровой

(О защите судей)
взято на Литпроме 

Автор: И.Шамир

Без уважения к закону общество скатится к гражданской войне …


Чем они отличаются от банды Цапка?
Тот же стиль запугивания судьи и то же мерзкое гоготание в ответ на строгую фразу «Встать! Суд идет!»


Снимаю шляпу перед судьей — она прошла через тяжелейшее испытание. Она подвергалась постоянному неправовому давлению. Сторонники обвиняемых и некоторые СМИ грубо нарушали принцип sub judice, ограничивающий публичное обсуждение дела, рассматриваемого в суде. Защитники нарочно затягивали процесс, откладывали, переносили, надеясь, что ее нервы не выдержат. Они угрожали ей преследованием ФБР и ЦРУ, включением в «список Магнитского» и другими репрессиями. Это ничуть не лучше угрозы со стороны бандитов в адрес судьи и его семьи, и с этим нельзя мириться. Российская прокуратура должна более решительно защищать право судей свободно вершить суд, без угроз и давления.

Но Марина Сырова справилась. Она верно квалифицировала хулиганскую выходку в Храме Христа Спасителя как hate crime, то есть преступление на почве ненависти, потому что хулиганками, как они сами признались на суде, двигала ненависть к православным и желание их оскорбить. С этим модным в наши дни видом преступлений сталкиваются и в Европе, и в Америке; и там дают серьезные наказания за хулиганские акты (рисование свастик и т.п.).

Приговор российского суда оказался сходен с результатами подобных процессов по hate crime за границей. Так, в Израиле Авигдор Эскин получил те же два года за hate crime (он собирался положить свиную голову не то на Храмовую гору, не то на кладбище). Во Франции и Германии дают два года за первое, без прошлых судимостей, кощунственное высказывание о холокосте, также относя это к hate crime. Хамовнический суд показал, что русские дорожат Богом и Церковью не меньше, чем немцы и французы — памятью об Освенциме. Он доказал, что мировой опыт борьбы с hate crime можно и нужно использовать в России. Сама идея верная, несмотря на то, что на Западе этот вид преступлений приватизирован евреями и мужеложцами.

К этому виду преступлений относится и возбуждающая ненависть к кавказцам листовка Навального, утверждающая, что кавказцы платят меньше за горячую воду, чем русские, и полные ненависти к православным священникам слова Шендеровича, и призывы против мусульман на «Эхе Москвы». Судья Сырова показала, что законы в России есть — надо только энергичнее их исполнять.

Теперь надо защитить судью. Во всех странах мира есть специальные законы, позволяющие выносить быстрые и строгие приговоры в адрес тех, кто позорит суд. На суд клеветать нельзя. Если человек выражает свое неуважение к суду, его следует наказать так, чтобы было неповадно.

В Израиле никто бы не посмел так выражаться в адрес суда и судей. Не посмел бы потому, что за это платят большие штрафы и проводят долгие месяцы в тюрьме. Не все решения судей и там встречаются с восторгом — например, на днях израильский суд приговорил к 45 дням заключения снайпера за хладнокровное убийство двух палестинских девушек, шедших под белым флагом. Но никто не посмел обвинить судей в пристрастности или действию по указке или в корыстной заинтересованности. Потому что защита суда необходима для нормального функционирования общества.

Общество должно защитить судью от внесудебной расправы и поддержать законный приговор. Нельзя допускать, чтобы законное решение российского суда называли «расправа по законам инквизиции» («Новая Газета»), что «приговор написан косноязычным языком подворотни в логике пикейных жилетов, сидящих на лавочке у подъезда» (Андрей Колесников), что приговор «незаконный и преступный» (Марат Гельман). Говорите, но не заговаривайтесь, господа рукопожатные. Потому что без уважения к закону и судьям общество окажется в состоянии гражданской войны, а в этой войне вы окажетесь побежденными.

Потому что народ не на их стороне. Они это знают, и поэтому снова затянули старую мантру времен Ельцина об «агрессивно-послушном большинстве». «Коммерсант» заговорил о «консервативном большинстве, которое живет в мире штампованных парадных ценностей». Значит, те, кто отвергает законный приговор суда, взяли курс на ликвидацию российской демократии, на мятеж и диктатуру, на новый 1991 или 1993 год. Но сегодня Россией правит не американский посол в Спасо-Хаузе. Речь идет уже не о положении церкви в обществе — но о защите демократии. Если им сойдет с рук шельмование суда, снова заговорят танки в Москве.

Церковь тут ни при чем. Ее противники требовали от церкви проявить милосердие и все простить. Но обращения к церкви были ни к селу, ни к городу. Даже если бы патриарх Кирилл лично явился в суд и попросил бы простить и отпустить хулиганок, для суда его мнение значило бы ровно столько же, что и мнение Марата Гельмана. Светский суд — а другого суда у нас нет — карает преступления, и в том случае, если церковь или другая общественная организация, или потерпевшие, просят простить преступника. Так, в случае изнасилования потерпевшая может простить насильника, но это не закрывает дела и не снимает тяжести совершенного.

Ни при чем и президент Путин, хотя преступницы старались представить свои действия как форму политического протеста. Они демонизируют российского президента (Толоконникова: «Путин — лицо всего плохого, злого, аморального, что есть в современной российской недополитике»), но не за это они получили срок. Подобные заявления делают каждодневно сотни журналистов, сидельцы «Жан Жака» и активисты Болотной, и никого за это не судят. И сами хулиганки клеймили Путина на Красной площади — и никак не пострадали.

Путин и церковь ни при чем, но борьба с Путиным и церковью не окончится этим приговором. В Хельсинки полиция задержала ненавистников, собиравшихся облить православный храм мочой, в Киеве был спилен огромный деревянный поклонный крест идейными соратницами ПР. Наверняка мы еще много услышим об этом деле, потому что следствие не смогло выявить и изолировать подлинных организаторов преступления. Они наверняка будут действовать по лекалам дела Дрейфуса, которое тянулось более десяти лет и привело к вытеснению католической церкви из общественной жизни Франции, и к торжеству новой крупной финансовой буржуазии. Так что мы еще долго будем слышать о ПР.

И все же хорошо, что российское правосудие не прогнулось; не помогли заклинания Мадонны, возмущение Навального, окрики из Вашингтона и Брюсселя. Возможно, этот приговор научит уважению не только к церкви, но и к суду; так, чтобы слова «Встать! Суд идет!» не встречались смехом со скамьи подсудимых.


Tags: литпром, суд над Pussy Riot, уважение к суду.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments